OMKromer
150 subscribers
13 photos
9 files
13 links
О книгах, хороших и разных, своих и чужих. О жизни в разные времена и в разных обстоятельствах.
Download Telegram
Представьте себе, что вы – молодая пара, живущая в милом израильском городке под названием Сдерот. Городок небольшой, уютный, зеленый, есть работа, дешевое жилье, есть хороший колледж. Немножко близко к Газе, но Израиль собирается оттуда уходить, будет мир, ура.

В июне 2007 г. у вас рождается ребенок. За первые полгода его жизни, до февраля 2008-го, на голову вашего малыша упадут 771 ракета и 857 мин (в среднем 3−4 снаряда в день). Если вы купили новую квартиру, вам повезло, в ней есть защищенная комната. А вот если вы купили старую квартиру, то вам не повезло совсем. Сдерот находится так близко к Газе, что между сигналом воздушной тревоги и падением ракеты у вас есть только 20 секунд.
К полутора годам до вашего малыша долетят еще 97 ракет и 7 мин. Его будет пугать любой резкий и громкий звук, и он будет плохо спать по ночам.

В 2010 г. в Сдерот установят систему «Железный купол». Шансов погибнуть станет меньше, шансов получить нервный шок - намного больше, поскольку звук сбиваемой ракеты действует на нервы еще сильнее звука сирены.
К 3 годам ваш ребенок будет прекрасно различать звук сбитой и звук упавшей ракеты. Он будет знать, для чего по всему городу расставлены толстостенные бетонные сарайчики с проемами вместо дверей – если завоет сирена, надо бежать туда. Он будет знать, как себя вести, если добежать не успеваешь – ложиться на землю и прикрывать голову руками.
Когда вашему ребенку исполнится 5, ракета попадет в здание завода, где мог бы работать его отец. Когда ему исполнится 6, ракета попадет в здание химического комбината, где могла бы работать его мама. 4 человека получат ранения.
К тому дню, когда ему исполнится 7, на город и окрестности упадут еще 3686 ракет. По СТО В ДЕНЬ в среднем. Терпение Израиля лопнет, и начнется военная операция «Нерушимая скала». 3 года после нее будут самыми спокойными в жизни вашего ребенка – всего 77 ракет.

Возобновятся переговоры с арабскими странами, с руководством палестинской автономии в Иудее и Самарии. Правящий в Газе ХАМАС начнет терять влияние, и, что еще страшнее - деньги. Поэтому в 2018 г. на переговорах с Израилем террористы сознательно выдвинут неприемлемые требования: создание порта и аэропорта (позволяющих ввозить в Газу любое оружие в любых количествах), освобождение из израильских тюрем террористов, прямой перевод денежных средств в Газу (чтобы ХАМАС бесконтрольно ими распоряжался).
Израиль откажется, и ракеты полетят снова.

Вашему ребенку 10 лет, он все понимает, и потому боится еще сильнее. У него панические атаки, проблемы со сном, он ходит к психологу. В 2018-м на него упадет еще 941 ракета, за следующий год - 1300. В 2020-м начнется пандемия, и на израильский юг упадет всего 126 ракет. Но в 2021-м ХАМАС наверстает упущенное – более 4000 ракет.

В 2023-м вашему ребенку 16 лет. У него проблемы с учебой, в основном с концентрацией внимания, и панические атаки. Он ходит к психологу.
А потом наступает 7.10. Город захвачен террористами, на улицах валяются трупы, идут ожесточенные бои. Полностью отбить город удается лишь через несколько дней. 12.10.2023 Сдерот полностью эвакуируют. Будет ли куда вернуться – неизвестно.

Кто-то, наверно, захочет спросить: зачем люди там живут? Да потому, что это их дом. А ракеты нынче долетают в любой город Израиля.

Можно, конечно, уехать в другую страну. Вот только с какой стати? И куда? В Лондон? 100000 на пропалестинской демонстрации, евреям рекомендуется в кипе не ходить. В Париж? 70000 на пропалестинской демонстрации, евреям рекомендуется не говорить на иврите, не носить кипы, а цепочку со звездой Давида убирать под одежду. Вашингтон или Нью-Йорк? В гости к Фаррахану и Рашиде Тлайб?
Все, чего мы хотим - жить в своей стране. Соблюдать свои обычаи, говорить на своем языке и верить, если нам захочется верить, в своего бога. Было бы прекрасно жить в мире со всеми своими соседями. Но мы устали уговаривать мир полюбить нас или хотя бы оставить в покое. Мы устали от ненависти и от ханжества. Мы устали объяснять своим детям, почему они должны расти под ракетами. Мы сделаем все , чтобы эти ракеты остановить.
Невероятная история двадцатилетней Авигаль Гедж, сумевшей сбежать от террористов ХАМАСа.
8 лет назад Авигаль с семьей иммигрировала в Израиль из Франции. На фестиваль она поехала со своими друзьями Ициком и Иегудой. Вернулась она одна.

Утром 7 октября Авигаль с друзьями еще танцевали. Когда зазвучали сирены, они побежали к машине. На выезде со стоянки стояла длинная очередь. Мимо пробегали незнакомые люди, которые крикнули им: «Там стреляют, есть раненые, бегите отсюда». Авигаль выглянула в окно – террористы уже бежали к ним с другого конца стоянки. Иегуда вывернул руль, они выбрались из очереди, выехали со стоянки на поле и поехали прямо по полю.
Вдоль дороги валялись раненые и убитые люди. Раненые и убитые сидели в машинах, мимо которых они проезжали. Сзади слышались крики и выстрелы. Не зная дороги, они ездили кругами. Террористы нагнали их и открыли огонь по машине. Иегуда, сидевший за рулем, был застрелен первым. Он умер мгновенно.
Ицик попытался перехватить руль, но тоже был застрелен. Авигаль осталась одна в машине с двумя мертвыми друзьями. Машина съехала на обочину и остановилась. Она упала на пол машины и притворилась мертвой. Долгие 20 минут она лежала в машине, а вокруг совершался ад. Она слышала звуки выстрелов, страшные крики убиваемых людей, переговоры террористов. Потом наступила тишина.
Авигаль отправила СМС сообщение подруге: «Приезжай за мной скорее, Иегуда и Ицик убиты». Подруга тут же перезвонила, подбадривала ее, объясняла, что полиция и спасатели уже в пути.

Стрельба и крики возобновились. Террористы подожгли машину. Авигаль выпрыгнула из окна и побежала, хлопая себя по одежде, чтобы погасить пламя. Она бежала между брошенными машинами — во всех них были тела. Ее заметили, начали преследовать и стрелять. Она упала и поняла, что подняться не может. Закрыв лицо руками, она начала читать предсмертную молитву «Шма Исраэль». Кто-то грубо схватил ее и поставил на ноги.
Авигаль открыла глаза. Она стояла перед пятью вооруженными террористами, одетыми в военную форму. У нее выхватили и разбили телефон. Один из террористов попытался заговорить с ней на иврите. От шока весь иврит куда-то улетучился, и Авигаль отвечала по-французски. Видимо, террористы подумали, что она иностранная гражданка, и решили взять ее в заложники.

Авигаль отвели к какой-то машине. Окна в ней были выбиты, сиденья залиты кровью. Ее посадили сзади, между двумя террористами. Еще двое сели впереди. Машина поехала в сторону Газы.
По машине снова начали стрелять - израильская армия пыталась остановить террористов. Авигаль спрятала голову в колени. Террористы ехали, стреляя на ходу, затем остановились.
Авигаль вытащили из машины и бегом потащили в какое-то здание. Перестрелка продолжалась. Один из террористов был ранен. Авигаль отползла к дальней от окна стене.
Ее заставили натянуть маленький детский свитер, чтобы руки были плотно прижаты к туловищу, потом вывели из здания и приказали залезть в багажник машины. Ехали очень быстро, машина тряслась, Авигаль билась об стенки багажника, разбила руку, повредила шею. Было ясно, что машина пытается оторваться от преследующей их армии и что едут они в Газу.
От тряски ей стало плохо, соображала она туго, только старалась не заснуть и не вырубиться. Вдалеке вновь началась стрельба, затем машина, в которой ехала Авигаль, столкнулась с другой машиной, Авигаль очень сильно ударилась головой о стенку багажника. Террористы пытались отодвинуть другую машину в сторону, чтобы освободить дорогу. Раздались автоматные очереди, потом наступила тишина, и кто-то рядом заговорил на иврите. Авигаль начала стучать по крышке багажника и кричать по-английски: «Помогите!»

Крышка багажника открылась, и Авигаль увидела офицера израильской армии. Террористы были мертвы. Машина стояла в недалеко от стены, разделяющей Израиль и Газу.
Солдаты помогли ей выбраться, сняли с нее свитер, оказали первую помощь. Через два часа ее сумели доставить в больницу. Там ее уже ждала подруга.
Сегодня Авигаль живет в в Кейсарии, в комплексе для пострадавших 7 октября. Сможет ли она вернуться к прежней жизни, она не знает.
Каждый раз, когда я думаю, что ООН, Красный Крест и прочие уже ничем меня не удивят, оказывается, что дно еще не достигнуто. Наверно, его и вовсе нет.

7 октября, когда террористы ХАМАСа вторглись в кибуц Кфар-Аза, ветеринарная медсестра Дорон Штайнбрехер была одна в квартире. Услышав ракетную тревогу и стрельбу, она спряталась под кроватью в защищенной комнате и оттуда позвонила сестре и родителям, также живущим в кибуце.
Все утро 7 октября Дорон и ее сестра Амит разговаривали. Амит с мужем и детьми тоже сидела в защищенной комнате. Дорон была очень напугана, и Амит пыталась успокоить ее.

В 10:30 Дорон написала родителям, что к ее дому подошли террористы, и ей страшно. Затем она отправила друзьям голосовое сообщение: «Они здесь, меня схватили». Это единственное свидетельство того, что Дорон была похищена. Через неделю ее официально признали пропавшей без вести. Но, поскольку тела так и не нашли, семья продолжает считать ее заложницей.

Три дня назад ведущий CNN Джейк Тэппер взял интервью у брата Дорон. Брат рассказал, что семья не знает, жива ли Дорон. Ее нет на видео и фотографиях, выложенных ХАМАСом в соцсетях, ее не видел никто из освобожденных заложников. Но семья продолжает надеяться.

Дальше между братом и ведущим произошел совершенно НЕВЕРОЯТНЫЙ диалог.
- Вы сказали, что ваша сестра ежедневно принимает лекарства, и я знаю, что ваши родители обратились в Красный Крест, чтобы помочь ей получить эти лекарства, – говорит ведущий. - Что ответил Красный Крест?
- Да, сестре ежедневно нужны лекарства. Думаю, что она не принимала их с 7 октября. Наша мама получила возможность несколько минут побеседовать с Красным Крестом и сказала им, что сестра должна получать лекарство. Они ответили ей, что нам следует больше заботиться об арабском населении.
- Они сказали, что вы должны больше думать о людях из Газы? – недоверчиво переспрашивает ведущий.
- Да. И меньше о нашей любимой сестре, которая не получает лекарств.
- Подождите секунду, - требует ведущий. - Ваша сестра принимает лекарства каждый день. Она гражданское лицо; она была взята в заложники ХАМАСом три месяца назад. Ваши родители рассказали об этом Красному Кресту в надежде, что те смогут доставить ей лекарство. И их ответ был: «Вам следует больше беспокоиться о людях Газы?» Это то, что Красный Крест сказал вашим родителям?
- Да, к сожалению.
- Я в шоке, - говорит ведущий.
- Я тоже, - отвечает брат.

- Вы, конечно, очень беспокоитесь о ней, - после долгой паузы продолжает ведущий. – Мы все знаем, что случилось со многими молодыми женщинами. Вашей сестре Дорон 30 лет…
- Да, мы все видели свидетельства, слышали показания заложников, читали статью в «New York Times» о сексуальном насилии боевиков ХАМАСа 7 октября и потом в Газе. Конечно, это очень пугает нас.
- Это ужасно, - говорит ведущий. – И я никак не могу понять, почему несмотря на это в Америке есть люди, срывающие постеры с фотографиями заложников. Просто фотографии, без попытки оправдания израильской армии, без всякой связи с военной операцией, просто фотографии захваченных людей. Фотографии, полные тоски и боли. И все еще в Америке находятся люди, которые срывают их. Я уверен, что вы тоже видели это. Что вы можете сказать этим людям? Что вы хотите, чтобы они узнали о вашей сестре Дорон?
- Я хочу, чтобы они знали не только о моей сестре, но о каждом из заложников в Газе, - отвечает брат. - Большинство из них террористы вытащили из кроватей в субботу утром и увезли в Газу без всякой причины. Я хочу, чтобы они попытались представить, что все заложники в Газе — дети, женщины, старики — это члены их семей, их близкие, которые нуждаются в их помощи. А потом пусть подумают, почему они срывали плакаты.

После интервью CNN обратилась с запросом в Красный Крест. В своем ответе МККК не отрицал обвинений, но заявил, что в разговорах с семьями заложников всегда очень внимателен к их проблемам. Кроме того, Красный Крест является независимым посредником и работать в зоне активного военного конфликта им очень трудно.
Об искусстве бана
Забанить просто. Легкое движение пальца – и нет его, человека, который порет чушь, высказывает неприемлемые взгляды, восхваляет идиотские книги и фильмы, придерживается неправильного политического мировоззрения. И снова на наших виртуальных просторах тишь, гладь, божья благодать.
Вот только может случиться так, что неприемлемая, идиотская, неправильная чушь – это только с нашей точки зрения. Насколько мне известно, еще ни один человек не получал от Бога или Вселенной свидетельство о собственной пожизненной правоте всегда и во всем. Ни с паспортом, ни с аттестатом, ни с дипломом, даже красным, даже cum laude, гарвардским или оксфордским.
А стало быть всегда есть шанс, пусть маленький, пусть крошечный, но всегда, что прав собеседник. Что не его, а наши взгляды и убеждения - неправильные, наивные, отсталые, шoвиниcтcкиe, рacиcтcкиe, фaшиcтcкиe и прочая, нужное подчеркнуть.
И есть еще больший шанс, что отчасти правы обе стороны, и наша, и та, другая, беспощадно осужденная и забаненная. И, наконец, самый большой шанс – что все неправы, и мы неправы в точно такой же степени, как и забаненный нами собеседник. А истина, единая для всех, если таковая вообще существует, находится где-то совсем в другом измерении.
Нет ничего труднее для человека, чем признать собственную неправоту. Даже частично. Особенно после публичного спора, в котором он ее так яростно отстаивал. Проще забанить.
Забанить – и больше не слышать и не слушать. Порвать отношения. Убрать из круга общения. Одного, другого, третьего. Сначала откровенных людоедов. Потом тех, кто людоедам сочувствовал. Потом тех, кто похож на людоедов, и тех, кто им сочувствовал. Постепенно образуется теплый круг друзей-единомышленников, которые будут говорить то, что приятно слышать, судить так, как нам кажется правильным и вообще всячески делать друг другу хорошо. Это как сидеть в милой кампании у камина, с глинтвейном в руке, и разговаривать о давно знакомых и всеми любимых книгах и фильмах. Cozy называют такое существование англоговорящие. Cozy existence. И единственная проблема в том, что окна в комнате плотно закупорены, чтобы сидящим не стало холодно, чтобы не погас камин и не остыл глинтвейн. И в такую комнату никогда, никогда не ворвется свежий ветер. И не попадет никакая другая книга, другой фильм, другое мнение. Ничего нового – вот цена cozy existence. Ничего нового, ничего свежего, ни шага вперед, только бесконечное хождение вдоль того же красивого камина по тому же пушистому ковру.
Другое всегда пугает. К другому трудно привыкать. Оно враждебно по определению, потому что чужое, не свое. Но изолируя себя от другого, чужого, иного - мы всего лишь изолируемся. Изолируя себя от зла мы не убиваем зло. Изолируя себя от трудностей жизни мы не отменяем трудности жизни. Превращая свое личное пространство в безопасную комнату мы тем самым говорим злу: делай что хочешь, до тех пор, пока я в безопасности. И зло делает. Потому что у зла нет ни повышенной чувствительности, ни сострадания, ни морали, ни угрызений совести. Зло врет, кричит, убивaeт, разрушает, сеет недоверие. Так легко посеять недоверие между двумя комнатами с камином – ведь сидящие в них вряд ли выглянут наружу, чтобы проверить, а правда ли то, что говорит зло.
Мне кажется, если мы хотим победить зло, надо выглядывать из своих комнат. Хотя бы иногда, хотя бы на чуть-чуть. Я не баню и не буду банить инакомыслящих. Потому что другой может оказаться прав. И даже если нет - другого надо знать. Как напарника в борьбе со злом или как врага - неважно.
Но, будучи обычным, не слишком терпеливым - увы! - человеком, любые комментарии, оскорбляющие других комментаторов отныне буду уничтожать. После первого же предупреждения. Спор плодотворен только до тех пор, пока это спор с идеями, а не с людьми.
Знакомый живет в Бельгии. Давно уже живет, лет 30.
Бельгия заняла одну из самых жестких антиизраильских позиций по отношению к войне в Газе, постоянно требует прекращения огня и отказалась остановить финансирование агентства UNRWA, чьи сотрудники принимали прямое участие в зверствах 7 октября.
Сразу после начала войны между Израилем и ХАМАСом, премьер-министр Бельгии Александр Де Кроо осудил бойню, учиненную хамасовскими террористами, и поддержал право Израиля на самооборону. Но уже к концу октября он счел разрушение Газы неприемлемым, назвал кампанию Израиля в Газе непропорциональной и призвал к постоянному прекращению огня.
Когда офисы Бельгийского агентства развития в секторе Газа подверглись израильской бомбардировке и были разрушены, МИД Бельгии возмущенно заявил, что нанесение ущерба гражданским зданиям недопустимо. Даже если там укрываются террористы.
- Почему? - спрашиваю своего бельгийского знакомого. – Почему Бельгия так жестко настроена против Израиля?
- Да тут совсем не в Израиле дело, - отвечает он. - Видишь ли, современная Бельгия тяжело переживает свое колониальное прошлое, те зверства, которые она творила в Африке. Поэтому ей так важно помочь всем униженным и несчастным.
Тут необходима историческая справка.
Бельгия пришла в Африку при короле Леопольде II. Во время его правления, с 1865-го по 1908-й год, согласно принятым историческим данным, в результате жестокости бельгийских солдат в Конго погибло более 10 миллионов человек.
Бельгийцы пытали и убивали миллионы конголезцев прежде всего потому, что те не производили достаточного количества натурального каучука. В то время натуральный каучук пользовался большим спросом в Европе, и Бельгия старалась вывести из Конго, где росли деревья, производящие каучук/латекс, как можно больше ценной продукции. Конголезцам, которые не справлялись с нормой добычи каучука, отрезали руки. Повторяю: отрезали руки.
Бельгийцам за это прошлое стыдно. Они переживают и поддерживают всех обездоленных, всех жертв колониализма, настоящих и мнимых, по всему миру. Они осуждают Израиль, потому что страдания палестинцев в Газе им невыносимы.
Тем не менее до сегодняшнего дня ни одно официальное бельгийское лицо не извинилось за эксплуатацию, расизм и акты насилия во время колонизации Демократической Республики Конго. Нынешний бельгийский король Филипп, придя к власти, лишь выразил свое «глубочайшее сожаление» по поводу колониального унижения и наказания, которому подвергся конголезский народ.
Некоторые конголезцы надеялись, что он принесет официальные извинения во время своего первого визита в Конго после вступления на престол в 2013 году – не случилось.
Гораздо проще требовать от Израиля немедленно прекратить войну.
- А что ты хочешь? – пожимает плечами приятель. – Ты думаешь в других странах по-другому?
Не думаю. Не по-другому. Увы. Исторические долги, как правило, платят совсем не те, кто задолжал.
7 февраля 1497 г., во Флоренции отмечали Жирный вторник — часть той недели перед Великим постом, когда принято вкусно есть, особенно сдобную выпечку, много пить и радоваться жизни. В этот день устраивали карнавалы, маскарады и праздничные шествия.
Но в 1497 г. горожан ждало совсем другое представление.

На главной площади Флоренции, Пьяцца делла Синьория, воздвигли гигантскую пирамиду. Строили ее нескольких недель, в основание свалили игральные карты и кости, парики, накладные усы и бороды, женскую и мужскую косметику, игральные кости и карты, зеркала, духи, ароматное мыло. Поверх уложили труды античных авторов-язычников – Цицерона, Овидия, Горация, Вергилия, и светские произведения современников - Петрарки, Бокаччо, Полициано и многих других. Поверх книг нагромоздили рисунки, бюсты и картины «непристойного» содержания. Есть легенда, что Боттичелли собственноручно бросил туда несколько своих лучших холстов на мифологические сюжеты.
На картины уложили музыкальные инструменты - флейты, лютни, альты. Ещё выше — скульптуры античных богов, богинь, мифологических героев и просто обнаженных женщин. Пирамида выросла на 20м в высоту и 30м в ширину. Некий венецианский купец, увидев сколько прекрасных произведений искусства флорентийцы собираются предать огню, предложил выкупить их за гигантскую сумму в 22 000 флоринов. Добился он только того, что пирамиду увенчало чучело Сатаны, которому придали внешнее сходство с этим купцом, а купцу пришлось спешно уносить ноги из Флоренции.

Все предметы роскоши и произведения искусства были изъяты у жителей Флоренции. По домам горожан всю неделю ходили «агнцы божии» — наряженные в белые балахоны дети, которые распевали псалмы и убеждали горожан расстаться с греховными излишествами. Сопровождавшая их вооружённая охрана делала детские просьбы очень убедительными.

Руководил этим действом настоятель доминиканского монастыря Сан Марко Фра Джироламо Савонарола, религиозный фанатик, страстный обличитель падения нравов, проповедник скромности и аскетизма. В понедельник 6 февраля Савонарола прочитал на площади свою знаменитую проповедь "Костры тщеславия", сравнив себя с ветхозаветными пророками и утверждая, что его устами говорит Бог. Во вторник, 7 февраля, при полном сборе членов синьории, пирамиду облили маслом и подожгли под пение гимна «Тебя, Господи, славим».

Фанатичные проповедники сопровождали человечество на протяжении всей истории, причем далеко не всегда они были сугубо религиозными. Всякий раз, когда люди ждут конца света, будь то из-за чумы, или ядерной войны, или календаря майя, призывы жить скромно, по скрепам, молиться и каяться, находят благодарную аудиторию. Но Савонарола был особенным. Во Флоренции он считался наместником Христа и спасителем города, поскольку во время Итальянских войн в конце XV века он уговорил французского короля Карла VIII не отдавать Флоренцию на разграбление своим солдатам.

В благодарность флорентийцы довольно долго Савонаролу терпели. Сначала он действовал словом и убеждением. «Костры тщеславия» горели во Флоренции с 1495 г., и предметы греховной роскоши горожане приносили туда добровольно. Но «Жирный вторник», когда вместо проповедей он начал применять силу, стали началом его конца. Уже в мае 1497 г. Савонаролу отлучили от церкви, а через год и вовсе казнили.
Папа Александр VI Борджиа, известный сибарит и эпикуреец, не разделял подобных теологических воззрений, и кардиналы его не разделяли, и уж совсем не разделяла флорентийская знать. Проповедника-праведника, одного из предтеч Реформации, сначала казнили, потом сожгли, на той же самой площади пьяцца делла Синьория.
История повторяется. Предметы роскоши, книги, произведения искусства сжигали в Англии при Уоте Тайлере, в Чехии при таборитах, в Китае в годы восстания тайпинов, в Германии при нацистах, снова в Китае во времена культурной революций.
Начинается это всегда одинаково: страстные проповеди, справедливости, равенства, скромности и праведности увлекают и зажигают толпы, прежде всего молодежь. И кончается всегда одинаково – фанатики устают от самих себя, а толпы устают от них.
Дожить бы.
Жил был человек. Высокий, красивый, сильный, бесстрашный, верный.
Ему многие завидовали, его многие не любили: чужое бесстрашие всегда напоминает о собственных страхах, чужая сила – о собственной слабости и нерешительности, чужая значимость – об унылости собственного существования.
Ему многие не верили – не так стыдно врать, если не верить в чужую честность, не так стыдно бояться, если не веришь в чужую смелость.
Его многие боялись – у него была сила, которую нельзя отнять и нельзя купить, сила человека, идущего по правильной дороге. Он не сразу попал на эту дорогу, он исходил много тропинок, прямых и кривых, пока на нее вышел. Но он вышел, и больше никогда с нее не сворачивал. И тогда его убили.
И это совершенно неважно, убили его с первой попытки, со второй или с третьей. Важно, что убили его от страха. Потому что беспринципная власть всегда боится принципов.
Он был светом для многих. Светом, при котором легче разглядеть правду, понять истину. Убив его, власть надеялась погасить этот свет. Свет, который бывал и сильным, и слабым, и еле различимым, но светил всегда. И так боялась эта власть этого света, что упрятала его в тюрьму, сослала за полярный круг в тайной надежде что из-за решеток, из далекого далека никто не разглядит этот свет, и никто не заметит, если он погаснет.
Они ошиблись. Но от этого не легче.
7 октября, когда стало ясно, что происходит что-то страшное, семья Асулин-Свиса, жители южного израильского города Сдерот, решили бежать. Долев, Одайя и двое детей, шестилетняя Лия и трехлетняя Роми, сели в машину, но уехать далеко не успели. На выезде из города машину обстреляли террористы ХАМАСа. Долев был убит. Проезжавший мимо житель соседнего бедуинского поселка Амер Абу Сабила пересадил мать и детей в свою машину и поехал в сторону полицейского участка, надеясь доставить их в безопасное место. Возле здания полиции уже было полно террористов, один из них на бегу застрелил Одайю и Амера. По счастью, он не заметил в глубине машины детей и побежал дальше. Машина застряла в центре площади напротив полиции.

Яир Авиноам вместе с женой и тремя детьми переехал в Сдерот13 лет назад. Он поступил на работу в Управление тюрем и записался в городскую группу самообороны. В Сдерот, одном из самых обстреливаемых израильских городов, группа эта была очень активной. Каждый раз, когда звучала воздушная тревога, он надевал форму, сообщал начальству, что готов и ждал подвозки – ехать к месту попадания, искать пострадавших, разбирать завалы.

Утром 7 октября по количеству сирен Яир понял, что происходит что-то более серьезное, чем очередной ракетный обстрел. Он надел форму, взял оружие, отправил детей в безопасную комнату. Получив сообщение от командира группы, что в город проникли террористы, он приказал сыну никому, абсолютно никому не открывать дверь и вышел из дома. Где-то совсем близко были слышны выстрелы, он понимал, что там террористы, но думал, что это какая-то небольшая группа. Сев в машину, он поехал туда, откуда доносилась стрельба.
Вскоре стрельба стала слышна со всех сторон. По случаю праздника дарования Торы улица была полна людей, шедших в синагогу. Никто не понимал, что происходит. Яир приказал людям немедленно возвращаться домой и запираться в безопасных комнатах.

Сам он поехал в городской полицейский участок, рассчитывая получить там указания. Когда он подъехал, то увидел с другой стороны здания бегущих террористов. Вместе с несколькими полицейскими и командиром группы самообороны он побежал им навстречу. Террористы бросили гранату, она не взорвалась. Началась перестрелка. Одного из полицейских ранили. Продолжая стрелять, Яир побежал в его сторону. На дороге стояла машина. Он заглянул внутрь – пассажиры на передних сидениях, мужчина и женщина, были мертвы. Застрелены. Он побежал дальше.
Убедившись, что полицейский, которому он хотел помочь, тоже мертв, Яир побежал обратно, к зданию полиции, и только тут услышал детский крик «Помогите, помогите нам!».
Под выстрелами он вернулся к машине, открыл заднюю дверь и увидел двух девочек. Старшая сидела в кресле, младшая – на полу. Старшая девочка закричала:
- Нет, нет!
- Я из полиции! - крикнул Яир.
- Ты из Израиля? – спросила девочка.
Яир подтвердил, что он из Израиля, из полиции.
- У меня тут маленькая сестра, - сказала девочка. – Спасите нас.
Яир взял на руки младшую. Она была так напугана, что принялась колотить его по спине.
Он схватил ее вверх тормашками, чтобы не мешала, и побежал к старой пожарной части, к бронированному военному джипу, который заметил раньше. Старшая девочка бежала следом. Яир отдал девочек солдату-водителю, который отвез их к себе домой в защищенную комнату.

Яир вернулся в бой. 8 часов, пока не кончились боеприпасы, полицейские удерживали террористов возле здания полиции, не давая им разойтись по городу. 35 полицейских и членов отряда самообороны погибли в этот день. Но Яир выжил.
Позже он отвез свою семью к родственникам в Ашкелон и вернулся в Сдерот, помогать тем, кто там остался. Две недели спустя он навестил девочек, Лию и Роми, живущих у бабушки в Реховоте.

На утверждение, что он герой, спасший девочкам жизнь, Яир отвечает, что еще неизвестно, кто кому спас жизнь. Если бы он не задержался, спасая девочек, то скорее всего погиб бы вместе с другими полицейскими в перестрелке с террористами.
Вице-президент США Камала Харрис обвинила Израиль в том, что он делает недостаточно для облегчения «гуманитарной катастрофы» в секторе Газа, и призвала к немедленной остановке боевых действий.
«Учитывая огромные масштабы страданий в секторе Газа, необходимо немедленное прекращение огня, — заявила Харрис под бурные аплодисменты. - По крайней мере, в течение следующих 6 недель, и это то, что сейчас обсуждается. ХАМАС утверждает, что хочет прекращения огня. Что ж, сделка на столе. И, как мы уже говорили, ХАМАС должен согласиться на эту сделку. Давайте заключим соглашение о прекращении огня. Давайте воссоединим заложников с их семьями. И давайте немедленно предоставим помощь жителям Газы».

Весь мир сочувствует мирным жителям Газы, особенно детям Газы, оставшимся без крова, на скудном пайке, без возможности учиться и без обычных детских радостей. Миллиарды им сочувствуют и помогают. И никто, почти никто из этих миллиардов не вспоминает, не знает, не хочет знать, что есть и другие дети, пострадавшие в этом конфликте. Конфликте, начавшемся из Газы и поддержанном многими жителями Газы.

Что ж, напомним.
7 октября террористы убили 38 израильских детей и похитили еще 42 ребенка в возрасте до 18 лет в Газу. В основном с северо-запада Негева. 3 из убитых детей были в возрасте до 3 лет, а 4 - в возрасте от 3 до 6 лет.

Двое детей все еще находятся в Газе — Кфир Бибас, 9 месяцев на момент похищения, и его старший брат Ариэль, 4 года. Братья были похищены вместе со своими родителями из кибуца Нир Оз.
Родители 15 похищенных детей, включая освобожденных детей и братьев Бибас, до сих пор находятся в заложниках в секторе Газа.

116 детей остались сиротами после убийства ХАМАСом 1200 израильтян. 20 детей потеряли обоих родителей и 96 детей потеряли одного родителя.
Согласно данным израильского Совета по защите детей с 7 октября по 28 февраля Институт национального страхования признал 19 407 детей физически или психически травмированными.
Около 37% из них (7257 детей) — в возрасте до 6 лет.

84% родителей, принявших участие в национальном опросе, заявили, что их дети в возрасте от 2 до 12 лет испытывают эмоциональный стресс, 64% сообщили о страхе и 62% сообщили о тревоге.

На 37% увеличилось количество звонков в социальные службы по поводу насилия над детьми или пренебрежении по отношению к детям в семье. Травмированные 7 октября родители, потерявшие друзей, родных, сослуживцев, не функционируют, не справляются.

Около 50 000 детей школьного возраста по состоянию на декабрь 2023 г. проживали в районах, принудительно эвакуированных правительством после 7 октября, из них 17 725 были детьми дошкольного возраста (до 6 лет). И это не считая многих семей, которые добровольно переселились из северных и южных приграничных районов. Если начнется военная кампания против «Хезболлы» на севере, еще десятки тысяч детей будут эвакуированы.

По состоянию на декабрь 2023 г. 8000 детей не интегрированы в систему образования. Есть нехватка около тысячи педагогов-психологов, а также нехватка педагогических консультантов.

Адвокат Веред Виндман, генеральный директор Совета по защите детей, направила открытое письмо членам правительства, призывая выделить миллиарды шекелей на сферу психического здоровья детей и молодежи.

«Забота об их судьбе не может быть удовлетворена красивыми словами, она требует финансирования. Острые потребности детей и молодежи в здравоохранении, образовании и благосостоянии должны стать главными приоритетами. Путь к возрождению страны лежит через заботу о новых поколениях, иного пути нет», - написала Виндман.
Но никто в мире не кричит о страданиях израильских детей, никто не поднимает голос в их защиту, никто не дает себе труда подумать, что требуемое Камалой Харрис перемирие позволит ХАМАСу еще глубже закопаться в свои туннели, построить новые ракеты и травмировать еще большее количество израильских детей, физически и психологически.
Странно, что мировое левое движение, со времен французской революции призывающее к равенству и братству, не замечает такое полное отсутствие и égalité, и fraternité
Или не странно. Ведь речь идет об Израиле.
Умер легендарный израильский скрипичный мастер Амнон Вайнштейн.
Его отец Моше, открыл в 1939 году в Тель-Авиве мастерскую по изготовлению скрипок в традициях знаменитой Кремонской школы. Его сын Авшалом, третье поколение мастеров Вайнштейнов, продолжает работать, продолжает делать и реставрировать скрипки.
Большая часть семьи Вайнштейна погибла во время Холокоста. В память о них о начал собирать старые еврейские скрипки. Те самые, на которых играли евреи сначала в своих местечках, а потом в нацистских концлагерях. Простые инструменты простых скрипачей. Музыка свадеб и праздников. У многих - звезда Давида на задней стороне скрипки.
Я впервые услышала об Амноне Вайнштейне в 2008 году, на концерте, посвященном 60-летию независимости Израиля. Там Он представил свой проект «Кинорот Шель-Тиква» («Скрипки надежды»), и рассказал его историю.
В 1980-е годы некий молодой человек принес Вайнштейну скрипку, принадлежавшую его деду. Когда Вайнштейн, готовясь к реставрации, открыл инструмент, он обнаружил внутри черный порошок и вскоре понял, что это пепел из крематориев Освенцима, где дедушка в последний раз играл на своей скрипке. Долгое время скрипка не давала ему покоя. Он начал собирать струнные инструменты, связанные с Холокостом. В то время никто в Израиле не покупал немецкие инструменты, никто не играл на них, они лежали в семьях как реликвии. Вайнштейн восстановил эти инструменты и собрал их истории. Сегодня в коллекции «Скрипки надежды» более 60 инструментов.
Но немая скрипка – не скрипка. Скрипки должны звучать. Вайнштейн начал использовать инструменты из своей коллекции для организации концертов в память о Холокосте.
В 2008 году Вайнштейн инициировал первые крупные концерты в Стамбуле и Иерусалиме. Стамбульский филармонический оркестр и симфонический ансамбль Раананы аккомпанировали израильскому виртуозу Шломо Минцу, Яиру Далалу и турецкому исполнителю Джихату Аскину, игравшим на шестнадцати скрипках, переживших Холокост. Были времена.
В 1990 Вайнштейн участвовал в создании музыкального центра Кешет Эйлон в Западной Галилее для поддержки 12 молодых студентов-скрипачей, сыновей и дочерей иммигрантов из бывшего СССР. Каждое лето Кешет Эйлон проводит трехнедельный международный скрипичный семинар для молодых одаренных скрипачей со всего мира. Надеюсь, очень надеюсь, что традиция не прервется. Еще надеюсь, не только для Амнона, и для себя тоже, что в лучшем из миров тоже есть скрипки.
«Доклад о мировом счастье» звучит как название рассказа Платонова. Тем не менее, он существует, такой доклад, и публикуется ежегодно, и на днях вышел очередной его выпуск.
Первое место в списке счастливых стран ожидаемо и который уже год занимает Финляндия. За ней идут Дания, Исландия и Швеция. А затем – сюрприз, сюрприз! – Израиль. Пятое место в мировом рейтинге счастливых стран. После пяти месяцев жуткой войны. Сдвинувшись всего на одно место вниз – в прошлом году мы были четвертыми. Последними в списке 143 стран числятся Ливан и Афганистан.
Данные для доклада о мировом счастье собирает знаменитая американская фирма Gallup, анализирует их комиссия международных экспертов с Оксфордским университетом во главе.
Чтобы дать более точную картину состояния счастья составители доклада учитывают показатели за последние три года. В расчет берут удовлетворенность граждан жизнью, ожидаемую продолжительность здоровой жизни, гражданские свободы, ВВП на душу населения, социальную поддержку, степень социальной активности населения, преобладающие в обществе положительные и отрицательные эмоции.
Казалось бы, какие положительные эмоции, какое счастье после страшной трагедии, посреди страшной войны на юге и под угрозой войны на севере? Как можно быть счастливым в таких обстоятельствах?
Была у меня дальняя родственница, которая на вопрос «Как дела?» неизменно отвечала: «Было хуже, будет хуже». В четырех словах ей удавалось выразить всю еврейскую философию – помни, как нам бывало плохо, помни о погромах, о наветах, о гетто, о концлагерях, не слишком надейся на светлое будущее, но цени, цени, цени каждый хороший день, carpe diem. Цени каждый спокойный день, когда все сыты, здоровы, довольны – и все вместе. Цени, что нет войны и есть работа, под рукой хорошая книга, в театре скидки на билеты, а в холодильнике вкусная еда. А когда есть война, цени, что наши потери минимальны, что наша фантастическая молодежь примчалась со всего мира защищать свою страну, а наши политики вспомнили, пусть и ненадолго, что есть вещи важнее их карьеры.
В свой первый год в Израиле я была поражена очень сильно, почти неприятно, что самый главный израильский праздник, День Независимости, идет сразу после Дня памяти павших воинов Израиля и жертв террора. Практически День Независимости начинается уже вечером Дня памяти. Поначалу мне это казалось неестественным, почти кощунственным. Целый день вспоминать погибших, ходить на кладбища, слушать печальную музыку, смотреть фильмы о трагических судьбах безвременно ушедших – и вдруг, спустя пару часов, веселиться, пускать фейерверки, танцевать, ликовать, праздновать. Лишь прожив в Израиле несколько лет я поняла, как это правильно и точно - помнить и радоваться, плакать и радоваться, плакать и помнить, что все еще есть завтра, и завтра может быть праздник.
Счастье – это не только экономическое процветание нации не только здоровье и долголетие ее народа, не только богатые недра и прекрасная природа. Это еще и свобода и щедрость народа, это ощущение общей судьбы, братства (כל ישראל אחים), это понимание, что ты живешь среди своих, родных, это стойкость и уверенность, что невзгоды преодолимы (עם ישראל חי).
Если в твоей жизни все хорошо, всегда хорошо, ты начинаешь истерически бояться несчастий.
Если несчастья случаются с тобой регулярно, ты начинаешь относиться к ним как к части жизни, учишься жить с ними и после них. Просто живешь, и между несчастьями радуешься.
Словом, счастье — это не продукт обстоятельств, это выбор и образ жизни. По крайней мере, наше, еврейское счастье.
Я - ночной человек. Все мои знакомые знают, что общаться со мной до полудня не то чтобы совсем бесполезно, но очень непродуктивно. Даже работодатели мои рано или поздно принимают этот факт как данность. К сожалению, этого никак не могут понять банки, полиция и налоговая инспекция. К еще большему сожалению, на звонки из банка, полиции и налоговой инспекции лучше отвечать, чем не отвечать.
Сегодня в 8.30 утра - звонок. Номер незнакомый. В состоянии легкого озверения нашариваю на тумбочке телефон, говорю:
- Алло!
- Ольга? – уточняет отвратительно бодрый женский голос
- Да.
- С вами говорят из полиции. С вашего счета в банке только что сняли 200000. Сняла женщина по имени Мария Койфман. Вам она знакома?
- Милая девушка, - говорю, зевая. – Я буду очень рада с ней познакомиться, поскольку ей удалось невозможное – снять с моего счета то, чего там нет. Мне бы тоже хотелось этому научиться. Не могли бы вы нас как-то связать?
- То есть вас не пугает, что неизвестная женщина имеет доступ к вашему счету? – после некоторой паузы интересуется голос.
- Не пугает. В вашей версии событий есть как минимум три нелогичности, поэтому она не кажется мне достоверной.
- Какие? - уже не с наигранной суровостью, а с живым интересом спрашивает собеседница.
- Во-первых, если деньги только что сняли из банка, почему мне звонит полиция, во-вторых, как можно снять то, чего нет, и в-третьих, ни полиция, ни банк не будут сразу же говорить со мной по-русски. Они начнут с иврита. До свидания.
Девушка что-то говорит, но я отключаю телефон, возвращаюсь в постель. Теперь уже не заснуть, где там. Лежу и думаю, не зря ли я ей рассказала, не сделает ли это мошенников умнее, не стоило ли сразу позвонить в полицию. Наверно, стоило, но 8.30 утра, невозможно.
Снова звонок. Номер опять незнакомый, но другой.
- Алло?
- Почему это вы бросаете трубку, когда с вами говорит полиция, - возмущается все тот же бодро- суровый голос.
- Потому что вы не полиция, и если вы меня не оставите в покое, я сообщу ваш номер настоящей израильской полиции, - говорю я уже в серьезном озверении.
- Сообщайте на здоровье, - отвечает она.
- И сообщу.
- И сообщайте.
Мне вдруг делается ужасно смешно: две солидных дамы, одной, судя по голосу, под сорок, вторая еще старше, играют по телефону в старинную детскую игру «слабо».
- Все, - говорю, - прощайте, пошла сообщать. Пока.
Отключаюсь. Лежу и жду, перезвонит – не перезвонит. Теоретически не должна.
Звонок. Номер опять неизвестный.
- Алло.
- Дура! - громко кричит знакомый голос и отключается.
Во мне борются два желания. Очень хочется спать и очень хочется перезвонить, спросить: «А почему это вы бросаете трубку?» Пока размышляю, чего хочется больше, задремываю. Просыпаюсь через два часа и в качестве мести заношу все три номера в TrueCaller, израильский распознаватель номеров.
Дорогие израильские мошенники! Если вам очень хочется со мной побеседовать, я готова. Только, пожалуйста, не звоните мне по утрам.
А знаете ли вы, что единственный в мире человек, получивший и Букера, и Оскара (даже двух) это Рут Правер Джабвала, внучка кантора Кельнской синагоги, выпускница Лондонского университета, жена известного индийского архитектора и постоянный сценарист Джеймса Айвори?
Именно она - сценарист
«Европейцев» и «Бостонцев» (по Джеймсу),
«Квартета»,
«Комнаты с видом» и «Говардс-Энд» (по Форстеру)
и «На исходе дня» (по Исигуро).
Теперь мы знаем, и вы, и я ))
Песах – праздник свободы. Мне кажется, что главное отличие свободного человека от несвободного – это умение думать собственной головой. Не абстрактное, а реальное, каждодневно применяемое. Если такое умение не практиковать, оно исчезает начисто. Вот и получается, что свобода – это не состояние, а процесс. Нельзя просто выйти из Египта и забыть о нем – если мы забудем о Египте, то с неизбежностью вернемся в него.
С праздником свободы, друзья, свободы от любого рабства: физического, морального и интеллектуального.
У Барбры Стрейзанд день рождения. Мне повезло - я была на ее концерте. В Израиле, в 2018 г. Слова «уникальная, единственная, неповторимая» заезжены до безобразия. Но она на самом деле такая – неповторимая.
Единственная в мире, получившая премии «Оскар», «Тони», «Эмми», «Гремми», «Золотой Глобус», CableACE (за достижения в области кабельного телевидения) и Peabody (за выдающийся вклад в развитие радио и телевидения).
Единственная певица в мире, чьи альбомы занимали первые места в хит-парадах шесть десятилетий подряд, начиная с альбома «People» в 1964 г. и кончая (пока) альбомом 2016 г. «Encore: Movie Partners Sing Broadway».
Одна из пяти исполнителей, занимавших первые места в хит-парадах в качестве певцов/певиц, и получивших премию «Оскар» за лучшую роль.
Первая женщина-композитор, получившая премию «Оскар» - за песню «Evergreen» из фильма «Рождение звезды», 1976 г.
Единственная певица, номинированная на «Грэмми» в большинстве категорий — 9.
Самая продаваемая певица ХХ века — более 68 миллионов пластинок, включая 47 золотых, 28 платиновых и 13 мульти-платиновых. Самая продаваемая певица США — до сих пор.
Первая женщина-продюсер, режиссер, соавтор сценария и исполнитель главной роли одновременно. Фильм «Йентл» в 1983 году получил премию «Золотой глобус» за лучшую режиссуру.
Самый кассовый концерт соло, 14 694 750$, MGM Grand Garden Arena, 31 декабря 1999 года – это тоже Стрейзанд.
И, наконец, одна из немногих людей в долгой истории человечества, в честь которых был названо некое общественное явление. Эффект Стрейзанд — попытка скрыть или удалить некую информацию, которая привела к обратным результатам, к широкому распространению этой информации.
В 2003 году Стрейзанд пыталась запретить фотографу, документировавшему береговую эрозию в Калифорнии, публиковать фотографии участка побережья Малибу, на котором расположен ее дом. Под предлогом защиты частной жизни она подала на него в суд и тем самым привлекла к своему дому гораздо больше внимания, чем могла привлечь фотография, сделанная в рабочих целях )))
Даже первая ее любовь необычна – в старших классах школы она умудрилась безответно влюбиться в Бобби Фишера. Да-да, того самого Фишера, который шахматный чемпион. Правда, сам Фишер об этом так и не узнал.